Фото: Твиттер @nadezdanba
Фото: Твиттер @nadezdanba
29 Марта 2017
Митинг Навального в Иркутске

26 марта более чем в 80 городах России прошли антикоррупционные митинги, организованные сторонниками оппозиционера Алексея Навального. Поводом для массовых акций послужило расследование Фонда Борьбы с коррупцией в отношении премьер-министра страны Дмитрия Медведева, обличающее предполагаемые коррупционные схемы с участием некоммерческих фондов. Одним из городов проведения акции стал Иркутск. По оценкам организаторов на площади  50-летия Октября в воскресный день собралось более тысячи человек.

Иркутский митинг был согласован с органами власти (несмотря на то, что в большинстве городов России мероприятия были запрещены) и прошел без провокаций и массовых задержаний активистов. В ряде других городов были произведены серии задержаний митингующих: Владивосток, Москва, Санкт-Петербург и др.

Чем отличились воскресные события, каковы их последствия и о каких новых тенденциях в общественно-политическом поле страны можно говорить уже сейчас? Клуб Публичной Политики узнал мнение экспертов.


Константин Калачев, политолог г. Москва

Разницу настроений столицы и региональных центров часто преувеличивают. Интернет стирает границы. Да и без интернета разница была не так велика. Я во время событий на Болотной делал исследование в одном из регионов. Так вот, большинство тогда сочувствовало. Но организовывать его было некому. Региональная протестная активность - это следствие появления ядра организаторов с новыми каналами коммуникации. Общие проблемы запроса на справедливость и уважение протеста против клановой системы и сословного общества привилегий накладываются еще и на региональную специфику. Где-то она благоприятствует больше, где-то меньше, где-то добавляет новые темы. Миф о том, что политика делается только в столице безусловно разбит.


Сергей Шмидт , политолог г. Иркутск

Митинг в Иркутске, да и митинги по всей России 26 марта, свидетельствуют, с одной стороны, о технологическом успехе организаторов, с другой стороны, о реальной общественной потребности или интересе к чему-то стилистически и тематически новенькому в российской политике. Обычное дело для ситуации «застоя» или «стабильности» в политической жизни – лексику для определения того, о чем речь, каждый может выбрать в соответствии со своими взглядами.

Я из тех, кто не просто не удивлен количеством митингующих, но более того – ожидал, что их будет раза в полтора-два больше. Есть даже свидетели того, как я озвучивал такие ожидания. Дело в том, что я, как преподаватель ИГУ, пару недель назад обратил внимание на необычно высокий уровень осведомленности о митинге среди студентов и достаточно высокий уровень интереса к мероприятию даже у самых аполитичных из них. Правда, осторожно замечу, что мне показалось, что этот интерес был продиктован отмеченной выше формирующейся потребностью в новизне, а не какими-то высокими политическими страстями или зашкаливающей ненавистью к действующей власти. Столь же осторожно замечу, что и выбранная для поругания фигура – Медведев, который давно является предметом насмешек у тех же студентов – способствовала популярности митинга. Не уверен, например, что все пришедшие пошли бы ругать персонально Путина. Все сказанное – не очень систематизированные наблюдения преподавателя.

Действительно бросается в глаза реальная сверхрегионализация события (событий) 26 марта. Действительно активно откликнулась целая линейка регионов. Что-то подобное, впрочем, было и в декабре 2011 года. Но тогда регионы «сдулись» первыми, более того, «сдулись» как-то очень стремительно. Развитие нынешней ситуации предсказать не возьмусь.

Кроме того, отмечу совершенно правильное решение городских властей – дозволивших митинг во вполне доступном для горожан месте. Люди пришли, пообщались друг с другом, «проорались», извините за выражение. И это намного правильнее, чем загонять протест в подполье, искусственно придавать ему героический и экзотический характер, что является неизбежным следствием любых запретов. Несколько цинично замечу, что легализация протестов не просто отвечает духу демократических ценностей, но и вполне соответствует интересам действующей власти. Ибо на такого рода митингах хватает и выступающих, и участников, послушав и поглядев на которых кто-то на митинги уже потом не ходит. Обратил на это внимание еще в перестройку.


Алексей Петров, политолог г. Иркутск

Сегодня в Иркутске произошло знаковое событие - родился новый класс политически активного населения. Почти тысяча молодых людей студенческого и активного молодого (до 30 лет) возраста вышла на улицу. Я уверен, что большинство из них впервые пришли на митинг. Скажу больше - бóльшая часть из них ни разу не ходила на выборы, а вот в марте 2018-го, скорее всего, дойдет до избирательного участка. По крайней мере, по разговорам своих соседей (им было от 18 до 25, Олег Ермолович не в счет) никто из них еще не голосовал.

Таких митингов в Иркутске не было с декабря 2011-го, когда у цирка за "честные выборы" собралась тысяча иркутян. А если взять все публичные выступления граждан, которые проводились самостоятельно, без участия властей, в двадцать первом веке, то этот в тройке призеров, уступая только митингам в защиту Байкала против известной трубы.

Они слабо разбираются в политике и они не смотрят телевизор. Это дети интернета, для которых почитать блог Навального и посмотреть фильм - это из одного формата. Некоторые старички нервно курили, когда слышали слова "теги", "флэш" и т.п. Но важно одно - из нескольких десятков выступающих большинство было молодых ребят.

Мне 19 лет, и я впервые выступаю с публичной трибуны.

Меня зовут Дима, мне 21 год, и мне есть что сказать.

Мне 24 года, и я вижу, как мои родители сводят концы с концами.

Я молодая мать двоих детей...

Мне 17 лет, я еще учусь в школе, но я хочу сказать...

Я видел такое впервые. Их не пригнали, их не заставляли, им не платили деньги. Они пришли сами.

У них откровенно не политические прически и прикиды, у кого-то что-то похожее на эрокез на голове, у одной девицы прям "взрыв на макаронной фабрике", но она лезет на трибуну. Они все записывают на гаджеты, снимают на айфоны, и боюсь, что Vk в ближайшие три дня просто сдохнет от иркутской политики, или политического перфоманса молодежи. Но я слушал их разговоры в толпе: они могут говорить на серьезные темы по-настоящему.

Они выросли, страна. Дети конца девяностых, начала двухтысячных. Дети нефтяного изобилия. Дети, у которых все было - машины у каждого родителя, квартиры в ипотеках, иностранный язык с детского сада, возможность получить любое образование за деньги без таковых, посетить любую страну мира, а не только Таиланд и Турцию. Они готовы прийти и сказать, что они политически проснулись.

Не хочу верить, что ошибаюсь. Чутье чаще всего не подводило.

Встретил большое количество знакомых - я не о журналистах и чиновниках, а о молодых ребятах с универа, политеха, других вузов.

Проходя мимо, услышал за спиной: Это тот Петров, который говорил нам, что гражданское общество только зарождается.

В это момент очень хотелось повернуться и сказать: Вы его строители, гражданского общества.


Дмитрий Мясников , первый заместитель руководителя исполкома ИРО партии «Единая Россия»

Митинг и явку оцениваю как естественное продолжение процессов последних лет. После украинского майдана у нас схлопнулась публичная протестная активность. Выйти на улицу с претензиями к власти стало дискомфортно, у всех перед глазами пример наших соседей, когда начали с подобных претензий, а пришли к развалу страны и гражданской войне. Условно говоря, Украина сделала своеобразную прививку от уличной активности. Однако за три года украинские события стали рутиной, перестали восприниматься как опасность. И 26 марта действие этой прививки прекратилось.

В любом обществе есть протестная энергия, определенный процент недовольных. Задача власти – давать законные возможности выхода этой энергии. В нашем обществе три года не было акций протеста такого масштаба, многие уже подзабыли, как на это реагировать, и главное, в какое русло направлять. Но внутренние проблемы никуда особо не делись, наоборот их восприятие для многих обострено ухудшением экономической ситуации. Плюс выросло поколение молодежи, дети «путинской стабильности», которым надо заявить о себе. Проще всего это сделать именно на акциях протеста.


Григорий Грибенко, заместитель председателя Иркутского регионального отделения партии «Яблоко»

Хотя митинги по всей России были объявлены как антикоррупционные, иркутяне пришли на акцию протеста не только по этой причине. Произвол чиновников и правоохранительных органов, низкие зарплаты, рост цен, коррупция и откаты на всех уровнях власти, плата за капитальный ремонт ЖКУ, оптимизация образования и здравоохранения, и главное, отсутствие стабильности и веры в будущее. Совокупность этих проблем заставила граждан выйти на улицу и заявить: "Нам надоело! Больше так жить не хотим!" Однако протесты 2011-2012 годов показали, что стратегия -"Мы за все хорошее, против всего плохого" не работает! Митинг-это все таки мероприятие политическое. Смыслом дальнейших акций протеста должна стать борьба за регистрацию альтернативного кандидата в президенты и отстаивание его позитивной программы.


Павел Степанов, председатель ИРОО «Клуб Публичной Политики»

Тренд на регионализацию очевиден. Миф о том, что все политические акции целесообразны только в столице, развенчивается. И акция протеста 26 марта это подтверждает. Но пока говорить о возможности оформления на этой основе нового оппозиционного движения рано. Слишком оно разобщено и поводом выхода на митинг для многих стал не только известный фильм ФБК о Дмитрии Медведеве. В современной политической системе у граждански активной части населения практически нет каналов коммуникации с властью. По этой причине митинг Навального стал площадкой для демонстрации своего недовольства не только по политическим, но и по социально-экономическим темам разных групп населения. При этом, далеко не все пришедшие на мероприятие ассоциируют себя с Алексеем Навальным и являются его сторонниками.

Реакция федеральной власти вероятнее всего последует. И после событий 26 числа действующая власть внесёт ряд корректировок , направленных на победу своего кандидата в предстоящих президентских выборах. В Кремле, вероятнее всего, не будут вестись на поводу, и принимать кадровые решения. В первую очередь необходимо проанализировать причины протеста. И определив их – сделать на них упор в избирательной кампании 2018 года.

Но главное - митинг 26 марта продемонстрировал запрос урбанизированного населения на самоорганизацию и стал неким катализатором общественного настроения.


comments powered by HyperComments
30 Марта 2017

Андрей Луговой: В Госдуме, начиная с 93 года ничего подобного не происходило

Накануне гостем «КПП» стал депутат Государственной Думы от фракции ЛДПР, курирующий Иркутскую область Андрей Луговой. Мероприятие прошло в р...
27 Марта 2017

Парламентской оппозиции стало труднее общаться с Кремлем

Смена руководства Управления внутренней политики Администрации Президента затруднила общение оппозиционных думских фракций с Кремлем, – утве...